История создания
 Структура
 Организационные    принципы
 Персоналии
 СМИ о ПФК
 Кинопроцесс
 Мероприятия
 Статьи и проекты
 Премия ПФК
 Лауреаты
 Контакты
 Фотоальбом



  "Рассказы": немецкие танки возле IКЕА  

Гладко-благополучный господин, очевидно – деловой, встречен девушкой, явно секретаршей, у дверей какого-то, несомненно, бизнес-центра и препровожден ею, в победительном даже настроении, в офис. Офис оказывается издательской конторой. А визитер – писателем.

Главный в этом отсеке конторы – ну, видно, что не безграмотный, лицо как у типичного "стругацкого" инженера, слегка потухшее, замордованное, в очках к тому же (Константин Юшкевич неузнаваем), – хлопает ладонью по рукописи с титулом "Рассказы" и говорит, что не ко двору они, ибо нынче в чести крупная форма. "У вас нет романа?", – спрашивает он дважды, да так, что ясно – ответа не ждет. И не услышит. Ведь если бы роман был, то лежал бы на столе.

Обратный путь гость проделывает в одиночку, мы видим только его спину, однако очевидно, что он совсем не господин. Куда ему. Как мы так могли ошибиться. (В этой роли Владислав Лешкевич; оператор Эдуард Мошкович, режиссер, понятно, тоже над куском поработал.)

Рукопись из мусорной корзины достает та самая секретарша Оля (Дарья Носик ухитряется быть "как все" – и "не как все") и ныряет в первый рассказ, который оказывается про нее…

В ситуации, когда имена создателей музыкальных клипов, а тем более, рекламных роликов, знакомы лишь специальному сообществу интересующихся, многие их авторы возникают в большом кинематографе, как черти из коробочки. Читаю про Михаила Сегала: режиссер театра, один из самых известных российских клипмейкеров и режиссеров рекламы… "БИ2", "Сплин", "Ночные снайперы", "Ногу свело!", "Каста" (это ее лидер Лешкевич, кто не знает)… Автор книги "Молодость" (2010)… И многое кажется понятным и в стиле, и в содержании нового фильма с таким нетипичным, простецким, некассовым названием "Рассказы".

Вообще-то, Сегал возник еще пять лет назад с полнометражным дебютом – пронзительной военной драмой Franz+Polina/"Франц + Полина". Картина побывала на множестве фестивалей, получила кучу призов, но Сегал не вошел в перечень имен молодых российских режиссеров, обязательных к называнию списком. Не влился в коллективное сознание критиков, формируемое прежде всего "Кинотавром" (фильм был в конкурсе Московского МКФ). Живущий в Москве, ассоциировался с Белоруссией, поскольку его фильм был сделан по мотивам повести Алеся Адамовича "Немой". Характерно, между прочим, что произвела "Франца + Полину" компания "ЮГРА-фильм", ощущаемая как богатая, но незнаменитая.

Сегал, что называется, исчез с горизонта, тем более, что тут-то и накатило "новое поколение" нашей режиссуры. Меж тем, как узнаю я сейчас, в 2007-м его клип "Скажи" для группы "Сплин" побеждает на MTV Russian Music Awards. В 2010-м выходит книга рассказов Сегала "Молодость". И вообще оказывается, что родился и рос он в Орле, в школе-Дворце пионеров увлекся театром и кино, снимал на 16мм и даже еще 8мм (вот уж не думала, что сей "пупковый формат" жил так долго) камеры; закончил режиссёрский факультет Орловского Института Культуры (1994), ставил спектакли в Орле и Брянске, писал стихи, песни, выступал со своей группой "Музыка наощупь". В 1995-м поступил во ВГИК к Владимиру Наумову, но через год учебу бросил в пользу все тех же клипов и литературы.

Наконец, в 2011-м его "Мир крепежа" попадает на "Кинотавр", где получает овацию зала и гран-при жюри в короткометражном конкурсе. А затем приглашается в коллекцию и программу фестиваля Future shorts, всюду оглушительный прием; те же продюсеры Анастасия Кавуновская и Андрей Кретов решают взнуздать успех, находят подмогу и организуют производство "Рассказов", куда "Мир крепежа" входит первой новеллой. Кстати, так возникает кинокомпания RUmedia, это ее дебют в полнометражном игровом кино.

Вот первые результаты продюсерской отваги: "Рассказы" получают приз "Кинотавра" имени Григория Горина "За лучший сценарий" и диплом Гильдии киноведов и кинокритиков там же, в Сочи; гран-при фестиваля "Виват, кино России!" (Петербург), Специальный приз жюри "Амурской осени" (Благовещенск). Теперь картина в прокате, надо бы населению страны, простите, поднять задницу и переместить ее в кинотеатр, чтобы создатели картины получили свои денежки и смогли финансировать этого автора впредь.

Вернемся к началу. Что же становится понятным посмотревшему "Рассказы" – кроме очевидного, прямо-таки фонтанирующего остроумия и таланта автора, – из его биографии?

Что Михаил Сегал принадлежит к поколению последних отечественных интеллигентов. Они в ранней юности на кухне под гитару – авторскую песню, а на любительскую камеру – поход на байдарках, а долгими зимними вечерами – стихи и прозу под лампой, а в магнитофоне – рок как протест и словотворчество. А когда пришла пора зарабатывать, они сумели не изныться над чайником в бывшем "почтовом ящике", не продать душу торговому кооперативу, забыв все святое, не превратиться в челноков с клетчатыми сумками, но и не охладиться до постылого "манагерства". Такие ко всему оказались готовы, все читали, многое прочувствовали, остальное домыслили; все сумели в собственном творчестве закрутить и стать профи.

Таких, увы, совсем немного в искусстве нашего кино.

С другой стороны, еще меньше тех самых клипмейкеров и рекламщиков, которые сумели свои навыки работы в сверхкороткой форме конвертировать в полнометражную постройку, причем без всяких признаков дизайна и прочей привязчивой "зрелищности".

И уж совсем одному – как вы догадались, Михаилу Сегалу – удалось, и тут я наконец перехожу к фильму, не обессудьте за долгое вступление, – так осмысленно использовать все более популярную нынче форму альманаха, одновременно модную и вынужденную, рискованную и беспроигрышную. Короткометражность, как уже не раз доводилось отмечать, уравновешивает в прокате страшно/сильно/больно коммерческие опусы, которые становятся все длиннее, поскольку бесхозяйственно сочинять компьютерно-трюковой образ фильма всего на полтора часа. С другой стороны, думать и чувствовать нынешнее юношество уже привыкло в "семечковом" формате (для него и рассказ уже сага). С третьей, авторский альманах я и не припомню со времен Гайдая.

Короче говоря, четыре рассказа-анекдота под одной "обложкой" – коктейль из комедии нравов, басни, мистики и притчи. Строй каждого содержится в формуле "вокруг маленьких девочек всегда большая путаница". А тема, как ни парадоксально, – зреющая революционная ситуация.

В центре рассказа "Мир крепежа" – невеста (она главная) и жених, которые страшно боятся попасть впросак во время собственной свадьбы. И страшатся будущего как такового вообще. Этих молодых людей не научили ни чувствовать, ни ошибаться, ни жить свою жизнь. Их союз и благополучие призван устроить и скрепить приглашенный некий организатор свадебных торжеств и прочих событий (Андрей Мерзликин наконец-то получил умную роль и превосходен). Поначалу он ведет себя, как профессиональный жулик с цыганскими ухватками, но постепенно вырастает в глазах проницательного зрителя до инфернального Вестника Судьбы, чтобы в финале рассказа в проброс, но зловеще произнести: "Оплата – потом"… Гротесковые персонажи, намеренный абсурд, облегчающий душу смех: мы-то не такие!

Рассказ "Круговое движение" делает означенную "маленькую девочку" малозаметной, маскируя ее жалкую фигурку и участь действиями отца и прочих мужчин, от устроителя липового техосмотра до губернатора, каждый из которых – взяткодатель, и только Президент (Игорь Угольников изображает сущего щедринского болванчика, а не того, про кого вы подумали) весь в белом. Эту социальную сатиру в басню, младшую сестру притчи, преобразует поистине стихотворный ритм, форма рондо и обертон: ничто не ново под русской Луной. Всё, кроме персоны на белом коне, предельно реалистично – тем сильнее абсурд. Зримая поговорка "деньги не пахнут" побуждает вспомнить фильмы Сергея Овчарова. Зритель усмехается, узнавая если не себя, то свои действия, – экран горчит и забавляет.

Страшенная гроза переносит нас в новеллу "Энергетический кризис", метафоричную уже настолько, насколько и злободневную. Исчезнувшую девочку – угроза педофила! – у края болотистого леса ищут милиционеры с собаками, да безуспешно. На помощь призывают старую библиотекаршу; дело происходит в одном из тех городов России, что именуются малыми, сие важно. Это грузная дама в длинном тяжелом пальто с пелериной (почти гоголевская шинель) и шляпке. Анна Петровна славится тем, что находит заблудших и спасает самых пропащих. (Тамара Миронова, минская актриса, прекрасно достоверна в своей гротесковой роли, а главное – ее лицо, прошу прощения, не заштамповано.) Она проводит рукой по корешкам – библиотека неизменно залита солнцем, это чистый свет, – аки Антей напитывается энергией, прущей от классической русской, да и другой, литературы, и садится в присланную милицейскую машину.

Дело оборачивается совсем не тем, что вы ждали, – трагедией. Насмотренные люди вспомнят библиотекаршу из фильма "Бубен, барабан" Алексея Мизгирева (2009), приторговывающую классикой, – по контрасту. На месте не возвращенного на полку тома Пушкина вспыхивает огонь, в котором, уже совершенно бесследно, сгорает, вслед за десятой главой романа в стихах, ВСЕ. В ужасе мы, зрители, понимаем: старуха в пелерине – сама отечественная культура, и ведь падает замертво.

Тот самый главный редактор Макс, который отверг "Рассказы", будто ведомый чьей-то рукой, берет рукопись вслед за уборщицей, просто редактором, секретаршей и читает, сидя между парой портретов Маяковского. Рукопись явно рулит: в бедняге не революционный пожар, а совсем иное "Возгорится пламя". Девушка, в которую он втюривается, годится ему в дочери (Любовь Новикова во всех смыслах смело играет "глупенькую – прелесть"); она прекрасна – иначе мы бы не поверили потасканному Максу. Страсть, представьте себе, обоюдна; следует экранизация поговорки "Женщина любит ушами". Она: "Мой бывший был мой ровесник, ему от меня был нужен только секс… а ты спокойный и со мной разговариваешь", а Он заливает ей баки непрерывно, рубает по струнам Высоцкого и не может сдержать пожар в чреслах. Они делают ЭТО, как в порнографическом фильме, часто. Только (пишу я для блюстителей морали) совсем с другим смыслом.

Дальнейшее виртуозно настолько, что боюсь опошлить. Автор проходит по тончайшей грани, соединяя в одном мгновении буйный секс с историей страны, высвечивая какой-то новой "лампочкой" все, что происходило в первых трех новеллах. (Здесь по нынешним временам надо сделать оговорку для тех, кто радеет за чувства ветеранов: чувства не оскорблены!) Кошка орет на коленях парализованного вождя в плетеном кресле; "Я знаю, что немецкие танки почти до ИКЕИ дошли", – говорит рыжая дурочка, уничтожая самомнение героя как сеятеля всего разумного и вечного. Однако, полный мужского эгоизма, он пока осознает лишь мезальянсность своего романа (вот вам и привет "большим формам"); вопль, сваливающий зрителя с кресла: "Да о чем с тобой трахаться!" – далеко не только контекстный шедевр и достоин стать новой присказкой, по нынешнему – мемом. Поглядим, между прочим, случится ли.

Новый "Интернационал" ставит подлинную точку в картине – рэп исполняет тот самый отвергнутый писатель, которого не признал за своего папик-редактор: "Вставай, лежащий по ту сторону радости, мир сытых рабов…".

Ольга Шервуд

Фотоальбом

Комментарии


Оставить комментарий:


Символом * отмечены поля, обязательные для заполнения.
Разработка и поддержка сайта УИТ СПбГМТУ                 Copyright © 2006-2017. ПФК. All rights reserved.