История создания
 Структура
 Организационные    принципы
 Персоналии
 СМИ о ПФК
 Кинопроцесс
 Мероприятия
 Статьи и проекты
 Премия ПФК
 Лауреаты
 Контакты
 Фотоальбом



  "Долгая счастливая жизнь": злые сумерки  

Ее сюжет прост: жил-был молодой человек, у него была работа, возлюбленная и товарищи. Потом злая судьба обманула, отобрала работу, а возлюбленная и товарищи предали. И ему ничего не осталось, как сделаться разбойником и сложить свою юную головушку.

Баллада не требует слез – она просто рассказывает, не дает забыть.

Теперь посмотрим, как это выглядит у одного из самых серьезных и лучших наших режиссеров, который настолько не боится реальности, что обходится без подпорок простого жанра или мифа даже в этом случае, когда отдаленным прародителем фильма честно называет классический вестерн "Ровно в полдень" Фреда Циннемана (1952). Вернее, как это выглядит у него вместе со сценаристом Александром Родионовым (постоянный соавтор) и оператором Павлом Костомаровым (третья совместная работа), поскольку здесь предъявлен результат лучшего способа создания фильма: союз очень талантливых профессионалов. Хлебников, что редкость, еще и рассказывает о роли каждого в картине.

Родионов, большой приверженец укорененности киноистории в жизни, спровоцировал Хлебникова познакомиться со многими фермерами лично – взяли, как я поняла, пару десятков интервью, причем "в полях", а не в кабинетах. Эти беседы, как говорит режиссер, уберегли от неправды и глупости. А Костомаров помог уберечься со своей стороны. Он имеет огромный уже опыт документальных съемок, естественно вырастающий из собственных отношений с реальностью мира, да к тому же обладает проницательным взглядом (то есть, режиссерским: чувствует, что ложится на образ, и не упускает это).

А потому, как рассказывает Хлебников, Костомаров получил на этой картине и вовсе уникальную свободу. Режиссер репетировал с актерами длинную сцену, можно сказать – выгнав оператора, а потом "запускал" Костомарова снимать происходящую перед камерой игру как документальную жизнь: спонтанно, по наитию. Правда, они делали потом по десять-двадцать дублей, но чудесным образом и общими усилиями им опять (как и в прошлом фильме "Пока ночь не разлучит…") удалось создать ощущение абсолютно неигрового кино в каждом почти эпизоде – при очевидной выстроенной искусности целого.

Про целое Хлебников тоже интересно говорит. Мол, сняли основные эпизоды, он сложил материал – и получилась публицистика. А вставил кадры реки, которую как бы "для себя", на всякий случай подснял Костомаров, – и все образовалось правильно. Но кроме северной реки с ее серо-синей водой, в картине много оранжевого огня – как такового, "пожарного", так и осенне-лиственного. Сей цветовой контраст обманчив: на самом деле обе стихии едины и сильнее человека. Сонная стылая деревня у края совсем не сонных волн таит нешуточные кровавые страсти, как и вода при первом же приближении обнаруживает бурность, а при еще более пристальном вглядывании – неимоверную глубинную силу, способную перекатить, подчинить себе все и вся.

Зачем так много природы? Да затем, что куда бы ни обратили взор исследователи русской жизни, они упираются в итоге все равно "в почву", в климат, в географию, в громадную территорию. Хлебников здесь имел в виду еще и "быльем порастет": мол, равнодушная природа перемелет все ужасы, сотворенные людьми, но эта мысль уже "сверх" фильма.

В нем рассматривается – и вот третья главная составляющая образа картины – дорога и абсолютный тупик, в котором пребывает герой. Он попытался выскочить, да еще ужаснее застрял. Это современный молодой русский мужчина, предприниматель в Нечерноземье, и важно, что действие происходит не в тех краях, где плюнь – выросло (что не означает, разумеется, будто там полная лепота). В северных, северо-западных, зауральских русских губерниях сельское хозяйство убито на корню, и нет ни единого шанса его возродить, поскольку продукция получается неконкурентоспособна.

Не стану вдаваться здесь в причины – мы же о художественном произведении говорим, а не статью читаем. Замечу лишь, как жизнь все рифмует. Буквально в прошлый четверг хитом в интернете стал ролик с речью одного свердловского фермера на Московском экономическом форуме. Сидя на сцене в белом кожаном кресле, одетый в черную пару и легкие туфли, за семь с половиной минут он обрисовал всю ситуацию в своем деле на языке если не Платонова, то Черномырдина: "Уровень бреда превысил уровень жизни". А немедленном интервью одной газете тоже выдал среди прочего: "Россия производит впечатление великой страны, а больше ничего не производит".

Будь моя воля, я бы принудила участников нынешних партхозактивов смотреть "Долгую счастливую жизнь" - как в зеркало того, что они, ловцы момента, проделали и продолжают творить со страной, которой, очевидно, счастливой жизни не дождаться. А если что и ждет Россию впереди, то это одна лишь от действий властей гражданская оборона. Гражданского сопротивления в честном народе нет, и, как говорится, неизвестно. Есть только спровоцированная бессилием озлобленность.

Вот об этом и фильм, собственно. Названный строчкой из одной рок-баллады группы "Гражданская оборона", смерть лидера которой, Егора Летова, стала шоком еще и потому, что подтвердила ужасный закон короткой жизни русских поэтов и артистов. (А про одноименную картину Геннадия Шпаликова, Хлебников просто запамятовал, что бывает.)

И лишь нечуткие люди зададутся вопросом, почему сорокалетнему горожанину Хлебникову неинтересно в интерьерах ресторана "Пушкин" ("Пока ночь не разлучит…"; 2012) и он отправляется в народ. Ответ очевиден: как ни банально звучит, основная Россия – в полях, на земле, "в болоте", а не на Болотной площади. Не случайно тут маячит слово хозяйство – крестьянское, фермерское, да и мужицкое, мужское.

В этом смысле интересно взросление хлебниковского героя, которого всегда играет Александр Яценко. В "Свободном плавании" (2006) это подросток, ищущий путь. А в "Долгой счастливой жизни" он в первом большом раннеутреннем проходе по селу еще совсем молодой, с мягкими чертами лица, – чтобы к финалу, переживая почти шекспировскую драму обманутого доверия, собственной "обманувшести", крушения будущего, стать почти взрослым, жестким, отчаяться, начать стрелять.

Что еще изменилось в новой картине Хлебникова по сравнению с предыдущими, тоже вполне безысходными (даром что он отрицает такой настрой)? – То, что теперь эта безысходность четко связана с проблематичностью созидания. Весьма насущная вещь – кто из нас не стонет от ненужности профессионализма, от игнорирования правильных, очевидных умений и идей, о торжестве блата и ловкачества? Долгие годы главная работа в отечественных фильмах была бандитская (хоть в форме, хоть в прикиде), и разбирались мы с одной дилеммой: по закону живем или по понятиям? Когда стало ясно, что живем по третьему варианту – в беспределе, тема исчерпалась сама собой. Новая генерация режиссеров повзрослела и теперь, надеюсь, вернется к теме труда.

Он еще есть – мы же видим в магазине, например, чью-нибудь тушку или антоновку с табличкой "местное" (рядом с голландской редиской и израильской картошкой). Но и Хлебников – реалист, когда говорит о невозможности труда, итогом которого становится новый продукт. Об отсутствии труда, преобладании и замены созидательности торговлей (да не обидятся на меня уважаемые честные торговцы, не их вина).

Эта коллизия фильма "Долгая счастливая жизнь" нова в кино, хотя справедливости ради вспомним, что про фермера был уже примечательный фильм – "Охотник" Бакура Бакурадзе (2011). Но, во-первых, там наши переживания касались личной жизни героя, настоящего мужика, а во-вторых, откуда мы знаем, не разорился ли он с той поры. У Хлебникова же в центре, извините, производственная драма, которая внезапно и незаметно становится психологическим триллером: героя загоняют в угол обстоятельства и его собственная оценка реальности. Как выясняется, слишком идеалистичная, но ведь с ней солидарны все так называемые нормальные люди…

В картине парадоксально отсутствует даже такая хрестоматийная причина российских проблем, как пьянство в народе. Причиной причин, корнем беды (и, надо думать, пьянства) получается сам характер мужиков. Одни, хитроумные, чисто по-кулацки секут выгоду и добиваются ее, лишь на себя полагаясь, других и обстоятельства используя, но осторожничая с государством; это хозяйчики. Вторые ради выгоды переступят и через закон, и через людей; эти пристраиваются к должностям и сосут, - они паразиты, их приговорка: "Бесполезно рыпаться, система такая". Третьи, наивные, готовые трудиться, всегда проигрывают, поскольку верят во что-то выше навоза: в некую мечту, справедливого начальника, товарищество, данное слово, - эти всегда по сути наемные работники. А хозяев – нет.

Между прочим, Хлебниковым показан один нюанс, один четкий критерий, по которому легче легкого судить о качестве мужицкого труда, которое рифмуется с осмысленностью его и даже общей пользой. Мы видим, как ловко сам Саша орудует шуруповертом, собирая птичник, как четко, будто на картинке, соображают и действуют его товарищи до тех пор, пока они товарищи и заняты созиданием материи, а не денег. И в следующем эпизоде наблюдаем за двумя поистине несчастными, которые не могут грамотно погрузить коробки с водкой в машину под окрики своего шефа.

Главный же герой истории, фермер Александр Сергеевич, по мысли авторов, приговорен системой, которая вот уже двадцать лет в нашей стране диктует спекулировать или возвращаться к натуральному хозяйству, что требует большой семьи, существенного начального капитала и прочего "контекста". Приговорен он и северной природой, не позволяющей маленькому товариществу производителей здесь выжить; известны примеры только обширных монастырских "экономик", но к ним стекались многие пожертвования.

Мечтатели же о цесарках в какой-нибудь Старой Умбе неподалеку от Белого моря могут появиться тут лишь ненадолго; финал всегда один – крах. Проблема в том, что Саша потерпел крах личностный: не смог справиться с пожаром внутри себя и превратился в кровавого судию; с ним все, увы, ясно.

Что же иные мужики? Одни будут наниматься к новому временщику, оставаясь себе на умишке. Другие, чему примеры мы уж видим, уйдут в "партизаны". Третьи… а третьи просто вымрут. Такая вот короткая неяркая жизнь.

 

Автор: Ольга Шервуд

Фотоальбом

Комментарии


Оставить комментарий:


Символом * отмечены поля, обязательные для заполнения.
Разработка и поддержка сайта УИТ СПбГМТУ                 Copyright © 2006-2017. ПФК. All rights reserved.