История создания
 Структура
 Организационные    принципы
 Персоналии
 СМИ о ПФК
 Кинопроцесс
 Мероприятия
 Статьи и проекты
 Премия ПФК
 Лауреаты
 Контакты
 Фотоальбом



  Переделкино  

Возвращаемся к теме обилия ремейков на нынешних киноэкранах, начатой в материале "А потом приходят мародеры" от 5 мая этого года. 
 
***
 
В России продолжают делать ремейки знаменитых советских фильмов. Уже пересняли «Служебный роман» и «Джентльменов удачи», только что вышла новая «Кавказская пленница», взялись за пересъемки «А зори здесь тихие». Зачем все это? И почему пока ничего хорошего из наших ремейков не вышло, хотя у Голливуда подобное получается очень неплохо?

Вот несколько распространенных суждений о ремейках.  
Ремейки свидетельствуют о недостатке новых идей и являются признаком упадка. 
Ремейки удовлетворяют запрос на ностальгию. 
Ремейки хуже оригиналов, потому что кино сейчас вообще хуже, чем тогда. 
Ремейки всегда хуже оригиналов, потому что вторичный продукт. 
Ремейки делаются с чисто коммерческой целью – ещё раз нажиться на популярности былых хитов. 
Ничто из этого не верно.

Ремейки не являются признаком упадка – вообще-то, как правило, наоборот. Почти весь Расин – ремейк Еврипида и Сенеки, и «Фауст» Гёте – ремейк, и добрая половина «Маленьких трагедий» – ремейки, и почти вся история классической живописи – непрерывная цепь перепевов двух-трех дюжин сюжетов. 

Ремейк – признак силы, а не слабости. Он есть попытка взглянуть на знакомое с новой точки зрения, а это значит, что новая точка зрения выработана. Делать нечто новое на новом материале – органично, естественно и, в конечном счете, легко; поверить же это новое старым материалом – задача куда более амбициозная. 

«Макбет» Ионеско сложнее его «Лысой певицы». Хичкок двадцать лет спустя брался за ремейк собственного «Человека, который слишком много знал» не оттого, что у него кончились идеи, а потому что появились новые, еще лучше прежних. Когда Серджо Леоне переделал «Телохранителя» Куросавы и снял «За пригоршню долларов», в истории вестерна началась новая глава.

Любой ремейк подразумевает интерпретацию и рефлексию, которые невозможны без цельного мировоззрения. Сделать ремейк – значит, засвидетельствовать: история не стоит на месте; так Кьеркегор считал модель возвращения наиболее здоровым отношением человека к собственной жизни. Не непрестанное повторение, топтание на месте, которое есть рабство и плен у прошлого, и не прогресс, который есть бегство и трусость по отношению к нему, – но возвращение, признак отваги и верности. Став другим, взглянуть на себя прежнего, обнаружить, что все изменилось, принять это и переосмыслить.

Голливуд поставил ремейки на поток (давно уже, чуть не сто лет назад) не от излишней прожорливости. Просто они как нельзя лучше удовлетворяли двум его главным символам веры. Первый заключается в том, что застой есть гибель и что непрестанно наращивать обороты – единственный способ их не сбавлять. Как говорила Черная Королева у Кэрролла, «здесь приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте; если же хочешь попасть в другое место, нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее». Сегодняшний фильм должен быть лучше вчерашнего, а завтрашний – лучше еще вдвое (по меньшей мере). 

Принцип ремейков для Голливуда – идеальное сочетание экономического прогресса с консервативностью традиции: наращивая первый, сохранять верность последней.

Второй же голливудский «символ веры» – в том, что именно здесь найден тот киноязык, что равно понятен любому зрителю в любом уголке земного шара. В отличие от немалого числа фильмов, снимаемых на независимых от Голливуда американских студиях и воплощающих специфически местный, американский взгляд на мир и жизнь, голливудские фильмы претендуют на наднациональную универсальность и являются носителями «американских идеалов» не более чем любых других (по крайней мере, в рамках западной иудео-христианской цивилизации). 

Скажем, французский фильм понятен любому французу в десять раз лучше, чем любому нефранцузу: он волей-неволей вписан в местную культуру и местный быт, он полон отсылок к местному менталитету, тем более важных, чем менее осознаваемых авторами. То же касается и любых других фильмов: русских, немецких, португальских, японских – или независимых американских; любых – кроме голливудских. В почти вековой практике Голливуда по пересъемке заокеанских хитов – претензия не на присвоение, но на обобщение.

Нынешняя, все выше вздымающаяся волна отечественных ремейков советской классики – от «Служебного романа» до «Кавказской пленницы», – ориентируется, само собой, на первую модель. Ту, которая – ну еще бы – про традиции. И если ее результаты столь смехотворны и убоги, то не оттого, что в ремейках есть-де некое «врожденное зло». Просто у них, как и у любого другого эстетического феномена, есть конкретная функция, внятная цель и точные законы устройства. Если ими пренебрегать – или если хотя бы понимать их неверно – провал неминуем.

Во-первых, ремейк, как и было сказано, требует нового взгляда на вещи, а не прежнего взгляда – на новые вещи. Нельзя перенести сюжет в современный антураж, напичкать кадр гаджетами и прочей эргономичной фактурой – и при этом оставить нетронутой суть и механику взаимоотношений. Это все равно что залить, не знаю, 72-й бензин в новенький «Мерседес». 

Можно сколько угодно иронизировать над тем, с какой скоростью в современном Голливуде перевыпускаются франшизы комиксов, – но даже такой недалекий режиссер, как Кристофер Нолан, крепко знает одно: новый Бэтмен должен быть сложнее прежнего. Двусмысленнее, психологичнее, проработаннее. И положительность положительного героя, и отрицательность отрицательного подвергаются – с каждым перевыпуском – все бóльшим сомнениям и требуют все бóльшего количества оговорок. 

Так, в ремейке «Джентльменов удачи» и Доцент должен (был) быть не таким гадким, и Трошкин – не таким душкой. Ремейк обязан быть сложнее оригинала. Если взгляд на мир за прошедшие годы не усложнился – значит, кинематограф не повзрослел. Кьеркегор называл это рабством, психиатры аттестовали бы как патологический инфантилизм.

Из чего следует «во-вторых»: ремейки редко делаются из шедевров. «Мыс страха» Скорсезе или «Муха» Кроненберга – безусловные шедевры формата – снимались на основе фильмов полузабытых, проходных, поточных; «Потерянный горизонт» Чарльза Джерротта и «На последнем дыхании» Джима МакБрайда обернулись грубыми, дрянными подделками – просто потому что ни Капру ни Годара усложнять уже некуда. Исключения бывают, но они редки и требуют совсем уж несомненного таланта или жестко очерченного мировоззрения – как в случае с «Последним домом слева» Уэса Крейвена, ремейком гениального бергмановского «Источника». 

Недавние провальные ремейки фильмов самого Крейвена – «Кошмара на улице Вязов» («Город 812», № 16, 2010) и того же «Последнего дома слева» («Город 812», № 19, 2009) – тому лучшее подтверждение. Цепочка ремейков должна быть непрерывной «возгонкой» смысла и рефлексии, в противном же случае она непреложно свидетельствует не просто против своих авторов – против эпохи.

В частном человеческом опыте прямая аналогия ремейку – перечитывание книги много лет спустя, в другом возрасте и с другим опытом. В 14 лет «Графа Монте-Кристо» читаешь про месть Вильфору, в 35 – про помилование Данглара. В 16 лет «Мастера и Маргариту» читаешь про Мастера и Маргариту, в 23 – про Воланда, в 35 – про Мастера (или про Маргариту), в 50 – про Пилата. Любимые тома «Войны и мира» – сначала первый, потом второй, потом третий, под конец жизни – четвертый. 

Хорошо перечитывать книгу, когда она взрослеет вместе с тобой; перечитывать ее, чтобы «помолодеть душой» – опасный признак духовной усталости. Но нынешние производители отечественных ремейков избрали третий, удивительный путь: они поглаживают обложку с названием, бесперечь пуская слюну. Это даже не инфантилизм, это деменция. 

Снять плохой ремейк хорошего фильма – вещь, конечно, обидная, но простительная; так Рабинович, напевший Паваротти своему знакомому, – всего лишь сюжет для старого хорошего анекдота. Но даже в том анекдоте не было сказано, что это у Рабиновича была такая профессия.

 

Алексей Гусев, "Город 812"

Фотоальбом

Комментарии


Оставить комментарий:


Символом * отмечены поля, обязательные для заполнения.
Разработка и поддержка сайта УИТ СПбГМТУ                 Copyright © 2006-2017. ПФК. All rights reserved.