История создания
 Структура
 Организационные    принципы
 Персоналии
 СМИ о ПФК
 Кинопроцесс
 Мероприятия
 Статьи и проекты
 Премия ПФК
 Лауреаты
 Контакты
 Фотоальбом



  "Новые злые" идут. К итогам киногода.  

Самое неблагодарное дело - подводить итоги прошедшего киногода. Наша Федерация будет делать это уже в одиннадцатый раз. Хотя всматриваясь в номинации прошедших лет, можно лишний раз удостовериться, что основные тенденции в киномире были замечены и отмечены, несмотря даже на все несовершенство нашей кинопрокатной политики. Некоторые заметные ныне имена были отмечены нами в самом начале их восхождения - и это радует. Тревожит то, что намечается тенденция  к дальнейшему свертыванию в прокате и без того не слишком богато представленного авторского кино, которое, собственно, и двигает все киноискусство вперед. С одной стороны нынешнему положению в кинопрокате угрожает очередной политико-экономический кризис, с другой - непрекращающиеся инициативы наших думских сидельцев ввести квоты, ограничивающие показ зарубежных фильмов и расширяющие показ отечественных. Никак не поймут эти "буйные головушки", что тем самым они в корне подорвут весь кинопрокат вообще.
 
Особенно тревожным было выступление одного из инициаторов недавней кинореформы Сергея Сельянова на подведении итогов Петербургского культурного форума - о переходе к полному возврату кредитов, выдаваемых Фондом Кино на кинопроизводство. По мнению продюсера это приведет через 2-3 года к полной остановке всего кинодела в стране. Кроме того, развал полноценного кинообразования (особенно в Петербургском киноуниверситете) завершит картину полного вырождения отечественного кинематографа. Какие уж тогда квоты?.. Очень не хотелось бы, чтобы Сергей Михайлович оказался прав, но явная направленность именно к такому ходу дел ощутимо просматривалась в ушедшем году.
 
Благодаря напряженной мыслительной деятельности упомянутых уже думских деятелей и чиновников из Министерства культуры, были введены жесткие ограничительные рамки по поводу сцен с курением на экране и полный запрет мата, а также обязанность получения прокатных удостоверений даже на одноразовый показ фестивальных фильмов. Пока фестивальные показы особо не ограничивались, но жесткое введение таких запретов может положить конец фестивальному движению вообще. В связи с таким положением в кинопрокате, имеющим явную тенденцию к ухудшению, в наши номинационные списки по итогам прошлого года включаются все больше фильмов, показанных в Петербурге только на фестивалях. Судя по всему их процент в наших списках будет только возрастать - пока существуют сами фестивали.
 
В связи с "указом о мате" в прошедшем году наши зрители уже не увидели - по крайней мере - два значительных фильма. "Комбинат "Надежда" Натальи Мещаниновой - ввиду категорического отказа автора на переозвучание (и на самом деле - в этом случае - совершенно невозможного) - безнадежно "лег на полку". С чем мы и поздравляем нашего самого культурного министра: "С вовращением полочки!" Недаром ушла в народ крылатая фраза, приписываемая Иосифу Кобзону: "Нам не страшен министр культуры, нам страшна культура министра". Крайне странная ситуация сложилась с фильмом А.Звягинцева "Левиофан". Автор и продюсеры вроде бы не против "запикивания" мата, но выход фильма перенесен с ноября на февраль якобы в интересах "оскаровской гонки". Но даже с "Оскаром" в кармане фильм с матом на экран не выпустят - чего же тянуть? (не помогла же фильму Гай Германики "Да и да" премия за лучшую режиссуру на МКФ в Москве?) Это первый случай в нашей новейшей истории, когда отмеченный премией на МКФ в Канне фильм выходит в  национальный прокат через 8 месяцев, когда картина идет уже почти по всей Европе. Этому факту нет ни объяснения, ни извинения - это проявление неуважения к отечественному зрителю. Тем более, что никакого недельного показа в "одном из петербургских кинотеатров "(обязательное условие для выдвижения на "Оскар") просто не было: в лучшем случае - один ночной сеанс неизвестно для кого.
 
В прошедшем году состоялось знаковое событие - выход на экраны долгожданного фильма Алексея Германа "Трудно быть Богом". Это последний фильм 20-го века. Таких больше не будет. Как не будет и такого режиссера, годами трудившимся над своим последним детищем, по сути - завещанием. Фильм настолько совершенен во всех своих компонентах, что это где-то идет ему и во вред. В нем нет легкости, изящной незавершенности, в нем нет воздуха. Он как абсолютная в своей красоте дивная бабочка, насаженная иголкой в особо редком гербарии. Или, если угодно, столь же редкий уродец, заспиртованный в склянке. Что касается его идейного послания, то он целиком остался в русле гуманистических идеалов 60-х годов советской интеллигенции, которые столь ярко отражены в прозе братьев Стругацких. Трудно быть Человеком в тоталитарном государстве, таким, каким остается правозащитник дон Румата...
 
Антагонистом этому мощному фильму неожиданно стала скромная лента Михаила Сегала "Кино про Алексеева". Она как раз про одного из последних шестидесятников, из той некогда славной плеяды "бардов", которые упоенно воспевали "комиссаров в пыльных шлемах", атлантов, держащих небо, "кожаные куртки, брошеные на пол", запах тайги и туманы, призывавших  - "возьмемся за руки, друзья"... Но все эти "идеалы" остались только строчкой в песнях, удачно найденной рифмой. На деле же, при ближайшем рассмотрении, этот бывший кумир оказался неумным бабником и стукачом. Символично получилось (скорее всего, даже неожиданно для режиссера), что автограф у него просит "сам" Макаревич, которого этот Алексеев даже не знает. И здесь фильм неожиданно оказывается созвучен братьям Коэнам с их фильмом "Внутри Льюиса Дэвиса" (Сегал мог бы тоже назвать свой фильм "Внутри Николая Алексеева"), которые столь же едко описывают фигуру музыканта в весьма почитаемом в Америке стиле кантри. Вызывает уважение та бескомпромиссность, с которой режиссер показывает своего неоднозначного героя.
 
Она сродни такой же беспощадной прямоте, с какой обрисовывает упомянутая уже Н.Мещанинова своих молодых героев из Норильска в "Комбинате "Надежда".  Это поколение, не знавшее советской власти, выросшее в стране без "государственной идеологии", где высшей ценностью для них стали деньги и секс, а языком общения - мат. Ради того, чтобы вырваться из мертвого холодного города на "материк", героиня фильма готова идти на все, даже на убийство себе подобной. И эта правда становится самым наглядным обвинением  обществу "развитого либерализма" с его "европейскими ценностями". По-видимому, мат - лишь удобный предлог для невыпуска фильма в прокат. Еще более страшен герой фильма Арсения Гончукова "Сын": в беспросветной злобе на общество, где нет других запросов, кроме наживы и потребления, он убивает своего отца, предавшего его больную мать. Не менее жесткое обвинение обществу, в котором процветает коррупция, бросает и автор фильма "Дурак" Юрий Быков, мастерство которого растет от фильма к фильму. Однако здесь выведена фигура идеального, почти невозможного в наши продажные времена героя, готового положить свою жизнь, чтобы спасти жизни других, незнакомых ему людей. И режиссер, он же сценарист, дает предельно ясно понять (ясность и простота - отличительные черты фильмов Быкова) - откуда взялся такой молодой человек: он так воспитан в советской семье, прежде всего отцом, оставшимся таким же идеалистом-бессребреником. Да, советская власть породила и тех (из "Сына") и других (из "Дурака") отцов. Но вторых становится все меньше - как белых ворон в обнообразно-серой стае.
 
Именно эти фильмы, на мой взгляд, представляют новую тенденцию в нашем кино( к ним можно отчасти отнести более мягкие дебюты Ивана И. Твердовского "Класс коррекции" и Нигины Сайфуллаевой "Как меня зовут", а также - бесспорно - "Племя"- близкого по культурному коду украинца Мирослава Слабошпицкого).
 
Если так называемое поколение "Кинотавра", обозначенное лидером этого направления Борисом Хлебниковым как "новые тихие" уже выдохлось (и начинает убивать своих героев, как тот же Хлебников в своей "Долгой счастливой жизни"), то новое направление можно было бы признать как "новых злых". И эта злость гораздо более продуктивна, чем разводить страх сквозь сопли про "волчков" или дудеть в уголочке "сказочки про темноту". Вопрос - к чему приведут наше кино эти "новые злые"? Однако, это зависит уже не только, и не столько от них, сколько от всего общества - сможет ли оно очнуться от столбняка либерального омута, от бесчувствия к ближнему, - и заняться, наконец, конкретным общим делом обустройства русского мира.
                                 
--- В.К.---
Фотоальбом

Комментарии


Оставить комментарий:


Символом * отмечены поля, обязательные для заполнения.
Разработка и поддержка сайта УИТ СПбГМТУ                 Copyright © 2006-2017. ПФК. All rights reserved.