История создания
 Структура
 Организационные    принципы
 Персоналии
 СМИ о ПФК
 Кинопроцесс
 Мероприятия
 Статьи и проекты
 Премия ПФК
 Лауреаты
 Контакты
 Фотоальбом



  Почему фильм снят не для нас  

Московская журналистка, говоря о фильме Константина Хабенского «Собибор», бросила короткую реплику: «Не цепляет».

Такое высказывание показалось кощунственным — как может не цеплять история восстания обреченных людей в нацистском «лагере смерти»?

Но после просмотра картины складывается странное впечатление. И вроде бы все сделано правильно, и снято на совесть, но... картинка на экране не совпадает с внутренними ощущениями.

Ножом по венам били и до сих пор бьют такие картины, как «Судьба человека» Сергея Бондарчука, «Помни имя свое» Сергея Колосова,«Иди и смотри» Элема Климова.

В «Собиборе» на экране 1943 год, когда нацистская машина уничтожения работала на полную катушку. А в «лагерь смерти» приезжают утонченные и приятно пахнущие парфюмом женщины и мужчины, которые, кажется, до сего момента не испытывали никаких тягот и лишений. Словно не было ни еврейских гетто, ничего иного.

Жуткая сцена в газовой камере оттеняется лицом Кристофера Ламберта в роли начальника лагеря смерти. Из реплик его подчиненных мы узнаем, что нацист испытывает проблемы с потенцией и укрепляет ее, глядя в окошко на то, как умирают от газа обнаженные женщины.

Еще один нацист получает удовольствие от порки ремнем еврея мужского пола. И так далее...

Автор фильма погружает в мир сексуальных патологий нацистов и фобий их жертв, которые надеются на то, что абсолютная покорность поможет им выжить. И на этом фоне исчезает самое страшное — хорошо отлаженная машина массового уничтожения людей, которой на самом деле был Собибор. А ведь за полтора года существования лагеря в нем были уничтожены, по самым скромным подсчетам, 250 тысяч человек.

Главный герой, советский офицер  Александр Печерский, погружен в сомнения — стоит ли бежать или нужно проявлять покорность? А реальный Печерский знал, что никакая покорность его не спасет. Из 600 советских военнопленных, доставленных в Собибор вместе с Печерским, 520 сразу были отправлены в газовую камеру. Остальных, которых оставили в качестве обслуживающего персонала, неизбежно ждала та же участь.

Реальный Печерский готовил восстание потому, что иных вариантов не существовало, и за ним пошли потому, что других шансов вырваться из лап «машины смерти» просто не было.

В поисках ответа, откуда взялся диссонанс, находится интервью Константина Хабенского, которое он дал изданию «Комсомольская правда»:

«Корр.: — В одном из интервью вы сказали, что не пытались копировать реального советского офицера Александра Печерского, у вас другие цели. Какие?

Хабенский: — Мне было важно показать момент перелома, превращения из советского человека в человека нормального. В чем отличие? У советского общественное стоит превыше личного. Но, пройдя через ужасы и боль, офицер обращает внимание на женщину, которая его любит. И вот в пиковой сцене — во время вечеринки в лагере, где над заключенными издевались, где их убивали, — Печерский превращается в человека нормального. Это такая страшная ночь рождения нового мира. Когда уже приперло и отступать некуда. И когда он признается в любви женщине, что несвойственно советскому человеку в погонах, у него за спиной появляются крылья. И это дает какую-то легкость в тяжелом решении о побеге».

Пазл, как говорится сложился. Реальная история восстания в Собиборе — это история подвига советского человека Александра Печерского. Но Константина Хабенского такой человек не интересует. И он создает иного Печерского, ему более понятного.

В нашем восприятии войны и том восприятии, которое есть у современных европейцев и американцев, существует огромная разница.

Разница эта измеряется более чем 26 миллионами человек, погибших в годы Великой Отечественной войны.

Для многих европейцев Вторая мировая война — это ущемление прав и недостаток свобод, коммунальные неудобства и дефицит продуктов.

Для нас — это борьба за право жить на белом свете.

Хорошо образованные дамы,  когда заходит речь о советских героях, с ужасом говорят: «Этой девочке было 18 лет, а она стала снайпером, чтобы убивать людей? Какой ужас! Этому мальчику было 17, а он бросился с гранатами под танк?! Но это же самоубийство! Эта юная санитарка, окруженная немцами, подорвала себя гранатой? Она же могла сдаться и жить дальше!»

Как объяснить, почему советские люди поступали иначе?

Как объяснить это им, если даже замечательный актер Константин Хабенский провозглашает ненормальными тех, кто общественное ставит выше личного?

Зоя Космодемьянская могла бы не записываться в партизаны. Александр Матросов мог бы не бросаться на амбразуру. Советские бойцы могли бы сдаться в Брестской крепости, не вести бои в керченских каменоломнях. Жители Ленинграда могли бы вывесить белые флаги, надеясь на милость немцев.

А безногий летчик Маресьев мог бы в тылу получать пенсию, а не лезть снова в кабину истребителя.

Могли бы смирить гордыню в немецком плену генерал Карбышев и Муса Джалиль.

Вот только итог бы у этой войны был бы иной. И сегодня по Красной площади шел бы не «Бессмертный полк», а парад потомков героических бойцов фюрера, расширивших нацистский Рейх до Урала.

Войну выиграли именно советские люди, ставившие общественное выше личного. Это самое общественное, которое выше личного, заставляло Александра Печерского уводить за собой из лагеря десятки людей, хотя это понижало его собственные шансы на выживание.

Те, кто пошел за Печерским, в основном выжили. Остальные, надеявшиеся после побега выжить индивидуально, были убиты немцами и местными антисемитами.

«Собибор» Константина  Хабенского — отличный фильм об ужасах войны, сделанный для европейцев. Степень горя и ужаса, пережитая советскими людьми, исключает смакование сексуальных сдвигов нацистов. Советские солдаты находили в карманах убитых немцев такие фотографии расправ, по сравнению с которыми меркнут все самые страшные фильмы ужасов, вместе взятые. Советские бойцы, освобождая родную землю, шли через оставленные немцами пепелища, на которых на трупах матерей лежали тельца малышей.

Это горе не пахло парфюмом, не блистало роскошным макияжем и не поддавалось психоанализу.

В нашей стране наблюдается водораздел между народом и создателями «современного кино».

9 мая 2018 года по каналу НТВ был показан фильм «Топор». В основу его была положена история советского бойца Дмитрия Овчаренко,который летом 1941 года вступил в схватку с 50 гитлеровцами, уничтожив гранатами и топором (!!!) 23 человека.

Реальный солдат Овчаренко был сыном сельского плотника и родился в 1919 году. А какую историю нам предлагает режиссер Владимир Семеновых?

Читаем описание фильма: «1941 г. Весть о начале Великой Отечественной войны доносится в далекую от боевых действий сибирскую тайгу, где живет старый отшельник. Некогда он был блестящим офицером, воевавшим на стороне “белых” после революции, а после Гражданской войны попал за решетку. Сбежав из лагеря, он нашел приют в тайге, которая надежно укрывала его от глаз НКВД. В уникальных природных пейзажах казак провел целых 17 лет, однако новость о нападении фашистов изменила планы бывшего военного: отшельник принимает решение уйти на фронт защищать свою родину».

Вот так реальный молодой колхозник Дмитрий Овчаренко, воспитанный Советской властью, заменяется авторами на белого офицера, пострадавшего от НКВД.

Вне всяких сомнений, автор имеет право на творческий вымысел. Но он у наших творцов имеет очень определенный вектор — советские люди героями быть не могут, ими должны быть «нормальные», или «антисоветские».

Фраза из «Повести о настоящем человеке»: «Но ты же советский человек!», — кажется сегодня чуть ли не крамольной.

Герои «Утомленных солнцем»  молятся богу и, уповая на него, идут на крепость с черенками. Герои «Сталинграда» сражаются не за родину, а за девушку Катю. Вся советская составляющая выкинута из «28 панфиловцев», где ее подменяют абстрактные рассуждения о родине вообще и о героях-самураях. А есть еще и такие занимательные образчики жанра, как «Сволочи», авторы которых вообще идут на прямой подлог, рассказывая о никогда не существовавшей школе НКВД для детей-диверсантов.

Пока не в кино, а в публицистике, договорились уже до того, что главным творцом победы в Великой Отечественной войне стал ... император Николай II. Недалек тот день, когда подобную версию истории мы увидим на экране.

Историческая правда же состоит в том, что Великую Отечественную войну прошел не абстрактный, а именно советский народ, не отказавшийся от своей идеологии, столпами которой были коллективизм и интернационализм. И именно на этом, а не на некой личной влюбленности базировался великий подвиг Александра Печерского в Собиборе. Так же, как и подвиги других героев войны.

Фильм же талантливого мастера Константина Хабенского действительно не о реальном Печерском. Он об истории в том виде, в каком она может именно сегодня понравиться западной публике, способной вручить за «Собибор» различные призы и награды.

Ничего зазорного в этом нет. Но не цепляет.

Андрей Сидорчик, "Аргументы и факты"

 

***

P.S. О подмене героев.

К режиссерскому дебюту г-на Хабенского в нашей прессе уже высказано немало претензий. В нашем кино прошла волна работ театральных мастеров - К.Серебренникова, И.Вырыпаева, В.Сигарева, которые обнаружили более или менее явное непонимание различия двух видов искусств. Георгий Товстоногов, будучи намного талантливее их всех вместе, решался только на телевизионный аналог своих театральных постановок, прекрасно понимая, что кино - это другая субстанция... Сейчас пошла волна режиссерских дебютов популярных актеров - Д.Козловского, К.Хабенского.... - кто там еще на старте? Однако, режиссер в кино - это другая профессия, которая, кроме всего прочего, предполагает и другой уровень культуры... А тут еще называют г-на Хабенского выдающимся актером. Это, как минимум, преждевременно. Сейчас, после ухода Олега Табакова, в нашем кино осталось только два поистине выдающихся актера - Станислав Любшин и Сергей Маковецкий. Что касается г-на Хабенского, то он органичен и убедителен в таких фильмах, как "Механическая сюита" Д.Месхиева или "Близкие родственники" П.Лунгина.

В роли же Колчака он просто смешон. В роли Троцкого - мелок. Героические роли - вообще не для него. В нем не видно внутреннего стержня, спокойной уверенности, гордого осознания своей личности - всего того, что часто называют "харизмой". Так, Лев Симкин, автор книги о Печерском, изданной еще пять лет назад, пишет о своем герое: "Печерский выделялся среди вновь прибывших ростом, статью и уверенным поведением... Русский, советский офицер. Какая-то, извините за выражение, харизма в нем, несомненно, была..."

Под это описание скорее подошел бы В.Машков или М.Пореченков. Но г-н Хабенский решает играть сам, потому что главное для него не Печерский как таковой, но идеологическое послание. И идеология эта, как минимум - странная.

Что, к примеру, означает фраза о том, что советскому человеку в погонах несвойственно признание в любви женщине? Это он о чём?.. Обо всём этом я уже собирался писать сам, как случайно наткнулся на сайте "АиФ" на текст Андрея Сидорчика. Не знаю, кто это, но наши мысли совпали, поэтому привожу его текст. Добавлю только, что тот же Симкин сообщает, что в Собиборе (кстати, в оригинале - по польски - Собибур) группа советских военнопленных, оставленных в живых, идя на работу строем, пели советские песни, вроде: "Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц". Это всё, как и хохляцкий говорок капо в этом многоязычном фильме, не нужно г-ну Хабенскому. Всё его внимание к финалу фильма сосредоточилось не на Печерском, а на мальчике Шломо - это он бежит в последнем кадре навстречу свободе. Как поясняет титр, бежит он в Бразилию
 
Сейчас же некоторые популярные актеры, уставшие от жизни на родных просторах, бегут, скажем, в Канаду. Г-н Хабенский, похоже, тоже устал. Чем иначе объяснить ту истерику, которую он закатил в ответ на невинный вопрос корреспондентки той же "АиФ"? А в Канаде, как известно, большая украинская диаспора, так что, мало ли...

Ну что ж," летите, голуби, летите..."

--- В.К.---

Фотоальбом
Разработка и поддержка сайта УИТ СПбГМТУ                 Copyright © 2006-2018. ПФК. All rights reserved.